Сильнее преступления

Лютий 25, 2010 – 12:40 pm

Мальчики, которых “затянул” криминал, в специализированной школе овладевают грамотой, рисуют картины, выращивают овощи и учатся уважать себя и других.

Массивные металлические ворота, проходная с охраной. Вывеска: “Фонтанска общеобразовательная школа социальной реабилитации”. Здесь для подростков, которые в свое время не подружились с правопорядком, а то и совершили преступление, обеспеченно закрытое пространство. Вот, за стеклянными дверями прихожей, ожидают приема трое “новеньких” хлопченят. Дальше, на этажах – учебные классы, комнаты отдыха, спальни. Около спален стены разрисованы цветами и бабочками. Сами же ребята рисовали. В меньших на каждой кровати рядом с подушкой – мягкая игрушка. На кроватях 14-15-летних старшеклассников – также игрушечные мишки, слоники или котики. “У них тяжелое было детство и они до сих пор играются – они же еще деть”, – объясняет завуч школы Наталья Анатий. Вне того, ученики выглядят серьезными и рассудительными и охотно рассказывают об изменении своего жизненного курса и отыскание смысла бытия – благодаря этой школе.

Как есть ложкой?

Ученичество для новеньких начинается здесь из “группы адаптации”, где их знакомят с уставом, приучают к режиму дня. За какое-то время ребятам выдают матросский костюм, они торжественно принимают присягу и переходят в коллектив, в котором в настоящее время 50 ребят. Группа учителей определяет уровень знаний новенького и направляет его к “классу коррекции”. Здесь он будет учиться месяц, а то и несколько, пока не выйдет на уровень знаний, соответствующих вековые. И тогда уже перейдет к соответствующему классу. Ведь некоторые подростки даже литер не знают. Учителя занимаются с ними индивидуально.

“Мы живем по морскому уставу, – рассказывает завуч Наталья Анатий. – В каждом классе есть актив: командир, пищевик, санитар. Ребята убирают, застилают кровати – за этим следит санитар. Пищевик в столовой бдит, чтобы дети правильно ели, не спешили и пережевывали. Другой за учебу отвечает. Подъем в семь, завтрак, линейка перед уроками. После учебы обед, творческий труд. А потом общественно-полезный труд – на территории школы есть теплицы, где ребята выращивают зелень, огурцы, грибы. Посадили рассаду – капусточка уже вот такая! Они целый год заняты. Действует бальная система поощрений и минусов. Вечером подбивают итоги – кто на позитивных баллах прожил день, а кто на негативных”.

..В “классе коррекции” склонились над партами из десяток 8 – 11-летних мальчиков. Саша старательно выводит в тетради цифры. Его перевели из Ананиивского интерната.

– Я не слушался, убегал от воспитателей, – объясняет мальчик.

– А чего не слушался?

– Потому что там били..

Здесь малому нравится, все уроки у него – любимые.. В первом ряду сидят Миша и Сергей. Еще несколько месяцев назад Сергей не умел есть ложкой – глотал просто из тарелки. Миша не знал, что такое кровать, лестница и как завязывать шнурки. Вот так странно их “воспитывали” родственники. Теперь они уже пишут, решают задачки, стараются.. 10-летний Виталик в школе всего недели две. До тех пор жил на базарах, “катался” в поездах с цыганами – они вынуждали его клянчить деньги и били. До того дома била мать. Завуч Наталья Михайловна смотрит на ребенка с любовью: “Он даже заметать не умеет, ничего не умеет. Но научимся, правда же, Виталик”?.

Игла – для вышивки

Дети, отмежеванные нехваткой любви от близких людей, теряют ощущение защищенности. Такое состояние психологи называют депривациею. Кроме “эмоциональной тупости” (лица у таких детей будто застывшие, они “не умеют” улыбаться), тотального недоверия и озлобленности, депривация влечет безумное желание виборсатися и любой ценой выжить в этом мире. Такие дети не имеют собственного смысла. Поэтому добрым на вид “дядюшкам” не сложно направить их на кражи и другие преступления. Хорошо, когда такого ребенка удастся выхватить с криминальной среды и показать ей другой мир. Дети укоренятся там, где почувствуют себя нужными.

“Мы пытаемся в каждом ребенке найти хорошо и развиваем его, даем основу, стержень, чтобы дальше ребенок мог действовать самостоятельно”, – говорит директор Фонтанской школы социальной реабилитации доктор педагогических наук Вячеслав Баранов. Он гордится, что в школе развитое самоуправление. Почти ежедневно собирается совет воспитанников, который решает школьные вопросы. Ребята чувствуют себя хозяевами и знают, что их мысль является важной. Ребенок, который раньше считал себя лишним, получает здесь возможность реализоваться в творчестве, спорте. Есть кружки рисования, вышивки, аппликации, куклы-мотанки. Есть замечательный духовой оркестр. “Один мальчик у нас успевает везде – и куклы шить, и на музыку, и картины рисовать, такой гиперактивный, – рассказывает Наталья Михайловна. – Деть что-то изготовляют руками – и нервы успокаиваются. Когда ребенок занят делом, которое нравится, ей нет когда психовать”.

Впрочем случаются и “рецидивы”. Немало из детей уже привыкли к алкоголю, наркотиков или же стали токсикоманами – дышали клеем. Через три месяца и через полгода, как правило, происходит срыв. Давление поднимается, психика нарушается. “Они и сами за себя переживают, пытаются сдерживаться, но не всегда могут, – говорит Наталья Анатий. – Вот сядет ребенок и страдает. Посидим, поговорим. Врачи назначают успокоительное”. Заместитель директора Института психологии им. Г.С. Костюка АПН Украины Сергей Болтивець, который с 1997 года руководит психологическим экспериментом в Фонтанский школе, напоминает, что у таких детей целый “букет” разных болезней – вши, дерматологические и желудочные заболевания, сколиоз. Есть психо-соматичная медицина (лечит заболевания, вызванные “нервами”), а сомато-психическая. В данном случае, когда детей хорошо пролечить, то отойдут и психо-неврологичные нарушения.

Ви повинні увійти щоб залишити коментар.